Часть первая
«Малые Казаны
»
— Экологически чистый продукт! Косметический лопух! Убирает морщины и питает кожу! — молодой парень лет двадцати пяти в панаме с надписью «Sex Instructor» активно махал пучком листьев, стоя у сельмага. Стебли лопухов были заботливо окрашены в ярко-розовый цвет и перехвачены шелковой лентой.
Жители Малых Казанов шли по своим делам, которые, в данное время суток, заключались в вечерней встрече коров с пастбища. Несколько старушек у колодца чуть вдалеке наблюдали за перфомансом, пересмеиваясь. Продавец перешел в наступление, включив повышенный тембр голоса:
— Рекомендовано ассоциацией косметологов Украины! Только сегодня акция — каждый третий лопух в подарок! — срывающимся голосом орал он.
— Дядь Саша, а что у тебя на шапке написано? — семилетний Мишка, ковырял в носу и заинтересованно смотрел на панаму представителя лопуховой компании.
— Пароль к пещере Бэтмена! Мишка, топай отсюда, не отпугивай клиентов! — он махнул пучком лопухов, отгоняя мальчишку.
Этот жест не остался незамеченным среди крупного рогатого скота, который уже двигался по главной улице села. Белая в коричневых пятнах буренка по кличке Заноза потянулась к пучку, с очевидным желанием его сожрать.
— Пш-шла вон, куда лезешь, скотина!! — косметические лопухи звучно шлепнулись на макушку коровы и та отскочила в сторону, сбрасывая лепешки по дороге.
— Сашко, может лучше картошки мне накопаешь, я тебе бутылку поставлю? — ласково улыбнулась старушка в синем платке с подсолнухами.
— Нет, баба Галя, картошку вам любой алкаш накопает, а я бизнесом занимаюсь. Берите косметический лопух, не пожалеете! С эффектом анти-старения!
— Да твоим лопухом разве что жопу подтирать, бизнесмен хренов, — баба Галя сплюнула на землю и поковыляла к своей хате.
Стемнело. В хатах начали зажигаться первые огоньки.
Сашка посмотрел на удаляющихся коров и односельчан, вздохнул и, подняв ведро с лопухами, направился к дому. Малые Казаны медленно погружались в сон…
***
В селе Сашку–Бизнесмена знали абсолютно все. Уже со школьной скамьи в нем активно росла и колосилась предпринимательская жилка. В младших классах он продавал школьникам карты пиратских сокровищ, которые находил по «счастливой случайности». Находил в неограниченном количестве, в старом пиратском сундуке. В сарае у деда Архипа — сторожа школы. Одноклассникам Сашка объяснял, что дед Архип был в молодости пиратским капитаном, и сокровища найти вполне реально, достаточно добраться до Карибского моря. На корявость почерка и редкие грамматические ошибки на картах клиенты внимания не обращали.
Самую красивую карту сокровищ Сашка нарисовал для Верки Лобановой, которая сидела за соседней партой. Нарисовал и подарил на 8 марта. Бесплатно. К сожалению, подарок остался непонятым, и Верка выкинула карту в мусорную корзину. Дура.
В старшей школе Сашка гадал по рукам — предсказывал вопросы на контрольных и продавал гороскопы поведения училок, демонстрируя всем распечатанный на стареньком принтере диплом Мага Первой Категории. Магическая практика закончилась трагической ошибкой в предсказании, после которой здоровенный Серёга Чупрына получил двойку. В качестве моральной компенсации, Чупрына связал и поколотил Мага Первой Категории, а затем надел мусорную корзину ему на голову. Спасибо Верке, освободила. Эх, Лобанова…
После школы будущий гений бизнеса продолжал искать себя. Было все — и самодельные лимонады из порошков, и партии турецких джинсов из Броваров, и экологический навоз австралийских кенгуру из какашек местных пони. Но Сашка чувствовал, что главный его успех — впереди.
***
Так и случилось.
Был вторник. Жаркий июль близился к неумолимому концу.
В поиске свежих бизнес идей Сашка наткнулся на видео некого Бориса Гейтса с оптимистичным заголовком «Как я заработал первый миллион на вендинге». Слово «Вендинг» Сашку немного пугало, но первый миллион был важнее.
К счастью, оказалось что «Вендинг» это не торговля наркотиками и не подпольные казино. Вендингом оказался бизнес по продаже кофе из автоматов.
Борис Гейтс был точной копией буржуев с советских агитационных плакатов. Он был упитан, брезглив, курил сигару и говорил по-русски с американским акцентом. На видео он красочно описывал преимущества своего бизнеса: низкую стоимость ингредиентов, простоту обслуживания автоматов, инновационность и востребованность. Удручала только стоимость чудо-машины по продаже кофе — сто тысяч Сашке было не собрать никак. Но первый миллион уже поселился в его голове и выходить оттуда не собирался.
Первым делом Сашка написал электронное письмо Борису Гейтсу. Лаконичное, без долгих реверансов и расшаркиваний, максимально по делу:
«Уважаемый Борис!
Меня зовут Саша. Я из села Малые Казаны.
Хочу заработать первый миллион, как и вы. Но у меня нет ста тысяч. Можно купить ваш автомат за две тысячи?
Или за пять тысяч в рассрочку на три месяца?
Спасибо!
Саша»
Ответ господина Гейтса пришел всего через полчаса. Он был еще более лаконичным:
«Паси коров.
Б.»
Сашку это не остановило. Целую неделю он не выходил из сарая, где, несмотря на ворчание матери, оборудовал свой «офис». Целую неделю он писал бизнес-план, чертил схемы и считал бюджеты. Наконец, на восьмой день Сашка закрыл картонную папку «Дело №», перевязал веревочку и написал сверху маркером: «Человендинг».
Путь к первому миллиону начался.
***
Для успешного старта проекта Сашке был необходим партнер. Следующим утром он постучал в двери Сереги Чупрыны.
После школьного эпизода с неудачным прогнозом от Сашки-Мага они сдружились и к выпускному классу стали лучшими друзьями. Месяц назад Серега был уволен с должности водителя молоковоза за прогулы и находился в творческом поиске. Идеальная кандидатура.
— Так, Биз, давай еще раз для нормальных людей. Что за «Человекинг» такой? — Серега сидел на табурете в спортивных штанах с лампасами и пыхтел сигаретой. Он звал Сашку «Бизом» еще со школы, ленясь выговаривать полную форму клички «Бизнесмен».
— Че-ло-вен-динг. Это как Вендинг, но с человеческим лицом! — Сашка открыл папку и разложил исчерченные листки на полу перед Серегой.

План Сашки был гениально прост. Если нет денег на покупку автомата по продаже кофе — сделай автомат по продаже кофе своими руками! Поскольку с радиоэлектроникой Сашка был на очень уважительное «Вы», проблему электронных внутренностей автомата он решил заменой бездушных микросхем на… Серегу.

— То есть, ты хочешь, чтобы я роботом стал?
— Почему роботом? Ты будешь сидеть внутри корпуса, собирать деньги и наливать кофе. А клиенты будут думать, что это автомат! Поэтому «ЧЕЛОвендинг», понял?
— Пока не особо. Мне, конечно, деньги нужны, но в железный гроб лезть как-то не охота.
— Серега, во-первых, ты становишься моим полноценным партнером. Во-вторых, ты получаешь стабильную и престижную работу в кофейном бизнесе! В-третьих, половина выручки — твоя.
— А, ну это другой разговор, — оживился Чупрына, и партнеры пожали руки.

Корпусом будущей чудо-машины служил поломанный советский автомат с газировкой, который Серега притащил из здания клуба. Предприимчивый Сашка даже ухитрился получить от директора бутылку за утилизацию хлама. Бизнес-партнеры вырезали все внутренности и покрасили коробку в ярко-оранжевый цвет. По центру Сашка нарисовал немного неровный, но вполне американский флаг. Он планировал позиционировать новинку, как заокеанское изобретение.
Кнопки выбора типа газировки пришлись как нельзя кстати. Партнеры подписали их «Экспрессо – 2 грн», «Двойной Экспрессо – 4 грн» и «Американа – 10 грн». Сашка считал, что «Экспрессо» — это «на бегу» и мало, а «Американа» — это солидно и дорого. Желательно с сигарой, как у Бориса Гейтса. Ниже Серега вырезал дырку и приладил импровизированный приемник купюр из фанеры, закрасив его в благородный черный цвет. Сверху автомата Сашка водрузил трехлитровую банку, полную самых дешевых кофейных зерен, который он смог найти в супермаркете ближайшего райцентра. Банка была перевернута крышкой вниз, в крышку продета специальная кочерга с ручкой. Вращая ручку получившейся конструкции, оператор Человендинга создавал иллюзию перемещения зерен в кофемолку.
Внутри коробки была установлена электроплитка «Экран», на которой должна была подогреваться кастрюля с «Экспрессами» и «Американами», стопки стаканчиков, половник, полотенце и магнитофон «Скиф», издающий звук измельчающихся зерен.
Мойку стаканов вырезали и прикрутили туда черный ящик с шторкой для подачи готовых порций кофе.
Наступил волнующий момент тестового запуска на заднем дворе Чупрынского дома. Серега еще раз повторил Сашке заученную схему действий:
1. Ожидание появления купюры из щели и помешивание кофейной смеси в кастрюле.
2. Как только купюра появляется, затянуть ее внутрь.
3. Контроль нажатия кнопки выбора напитка клиентом.
4. Включение магнитофона для создания магии свежемолотого кофе.
5. Отгрузка выбранного напитка клиенту:
* Экспрессо – половина половника
* Двойной Экспрессо – целый половник
* Американо – полный стакан
6. Установить наполненный стакан в коробку выдачи.
7. Поднять шторку для доступа клиента к напитку.
Сашка одобряюще кивнул и Серега торжественно подошел к задней двери автомата. Он согнулся, чтобы подлезть к табурету, затем повернулся левым боком, потом правым и, наконец, кое-как уселся на табуретке. Сашка обошел автомат сзади. Примерно треть Сереги сидела на улице. Он не помещался.
Так Сашка-Бизнесмен понял, что оператором Человендинга придется стать самому отцу-основателю.
Кофейная культура в Малых Казанах находилась на уровне позднего неолита. То есть жители уже понимали, что растворимый Nescafe лучше, чем кофейный напиток Галка из ячменя. Но в таинство приготовления мудреных напитков из свежемолотых зерен малоказановцы посвящены не были.
Великая Кофейная Революция подступала к Малым Казанам и Сашка должен был стать ее главным вдохновителем и вождем.
***
Наступил сентябрь. Вся картошка была выкопана, дети отправлены в школу и жители Малых Казанов начинали понемногу прокрастинировать на завалинках у заборов своих имений.
Утром шестого сентября Галина Степановна Гуцуляк, в народе «баба Галя», встала с первыми петухами, чтобы выдоить свою корову Занозу. На двери сарая висел исписанный маркером листок. «Неужто собрание какое?» — Галина Степановна ускорилась и почти вприпрыжку добежала к записке.
Эксклюзивно в Малых Казанах!
НОВИНКА!
Начни день со стакана бодрящего ЭКСПРЕССО!
Американский Кофейный АВТОМАТ!
Ждем вас у входа в сельмаг!
Она перечитала текст еще раз, беззвучно шевеля губами. Из сарая послышался обиженный вой Занозы и баба Галя вернулась в реальность.
— Не иначе как Сашка-Бизнесмен опять что-то удумал! — она привычно сплюнула, сорвала объявление и шагнула в сарай.
Спустя час, возле оранжевого ящика, стоящего у входа в Сельмаг, столпилась добрая половина Малых Казанов. Односельчане перешептывались и разглядывали диковинную новинку.
— А у нас кетчуп завезли, болгарский, — как бы между прочим отметила продавщица сельмага Оля, прислонившаяся к дверям.
— Да погоди ты, Олька, с кетчупом своим. Ты смотри, что Сашка учудил, — глава сельсовета Орест Петрович Жмых снял кепку, пригладил остатки волос на лысине и двинулся к автомату. Толпа затихла и внимательно следила за отважным первопроходцем.
Орест Петрович достал смятую десятку из кармана, осторожно засунул ее до половины в щель, облизнув пересохшие губы.
— З-з-з-з-з, — сказал автомат голосом Сашки, и купюра исчезла в коробке.
Сашка поднес купюру к тусклой лампочке, улыбнулся, щелкнул тумблером и кнопки выбора напитка замерцали желтым светом.
Орест Петрович снова надел кепку и обернулся, кинув победный взгляд на односельчан. Затем уверенно нажал кнопку с самым дорогим напитком – Американу за 10 гривен. Послышался звук перематываемой кассеты. Внутри автомата Сашка шепотом ругал себя за забывчивость.
Наконец, он включил в магнитофоне звук кофемолки, параллельно ворочая кочергой в банке с кофе. Поставив кассету на паузу, тренированным движением налил полтора половника в стакан и выставил его в коробку выдачи. Шторка поднялась и толпа ахнула. Внутри стоял дымящийся стакан кофе. Орест Петрович еще раз снял кепку, и осторожно взял стакан в руки.
Недоверчиво понюхав напиток, он сделал несмелый глоток и улыбнулся.
— Добротный кофий! Американский, сразу видать!
Малоказановцы рванули к автомату и выстроились в очередь. «Экспрессы» и «Американы» полились рекой. Первая кастрюля разошлась за сорок минут, а очередь не пыталась уменьшаться. Сашка отправил Сереге уже три СМС, а новой порции кофе все не было.
«Поломалась машина», «Тут тебе не Америка!», «Я ж говорил, она и дня не проработает», — перешептывались в толпе.
— Всем тихо! Сервисное обслуживание, — гаркнул подоспевший Серега с тачкой, накрытой брезентом, — расходимся, автомат заработает через 20 минут.
Недовольно бурча, односельчане начали расходиться. На пригорке остался один дед Артем.
— А ты чего сидишь? Сказано ж, через 20 минут — возмущенно поинтересовался Чупрына.
— А я тут пошижу, первым буду в ошереди, — хитро прищурившись прошепелявил дед Артем, доставая из кармана пачку Примы.
— Дед, сказано же — обслуживание автомата. Это коммерческая тайна, сидеть тут нельзя. Держи нормальную сигарету и приходи через 15 минут, я тебя первого пропущу, — Серега протянул деду открытую пачку Marlboro, из который ушлый старик вытащил три сигареты и на удивление бодро убежал за угол.
Серега открыл заднюю дверь автомата и выпустил Сашку, который ни говоря ни слова рванул в ближайшие кусты и зажурчал, издав стон облегчения. Спустя минуту друзья курили, сидя на корточках за автоматом.
— Здорово им человекинг зашел, скажи?
— Серега, не человекинг, а… ладно, забей. Ты лучше смотри сюда, — Сашка достал из кармана пачку мелких купюр, — 800 гривен за 40 минут, прикинь? Надо цены повышать! — Сашка мечтательно посмотрел в небо, — а там и до миллиона недалеко.
— Ну тебе, конечно, видней, я в бизнесах не особо, но чего-то мне кажется, что такой праздник будет не всегда, — скептически возразил Серега, затягиваясь.
***
И он был прав.
Уже через неделю очередь у автомата исчезла, и иногда не удавалось распродать даже одну кастрюлю кофе за день. Сашка не унывал и генерировал планы по спасению бизнеса со скоростью пулемета.
В Малых Казанах с переменным успехом прошли: индийская неделя кофе (Сашка добавлял в кастрюлю специи), фестиваль разноцветных стаканчиков, утренняя акция «Лейся песня» (вместо звуков кофемолки, играла кассета с дискотекой девяностых) и даже аттракцион невиданной щедрости — каждый второй кофе в подарок. Продажи неумолимо падали. Малоказановцы насытились кофейным чудом, и Сашка задумался о новых рынках сбыта.
Прохладным октябрьским утром Сашка проснулся от звука приближающихся к автомату шагов. Хоть кто-то за целое утро!
— Вот, вот, смотри, это Сашка-Бизнесмен придумал, — послышался голос Наташки Синицы, бывшей одноклассницы Сашки, — Вот тут вставляешь деньги, тут выбираешь тип, и он сам делает кофе, представляешь!
— Ох Сашка, фантазер. Я в городе видела кофе-автоматы, но они другие совсем, — послышался голос Верки Лобановой! Приехала из города значит!
Сашка прислонился ухом к лотку выдачи и замер.
— А этот милый такой, почти домашний, — в автомат пролезла купюра. Сашка осторожно вытащил её, забыв про звук «З-з-з-з-з».
— Вер, а почему у вас с Сашкой ничего не вышло? Он же тебе нравился, да? — оператор человендинга судорожно сглотнул.
— Нравился. Я все ждала что он шаг сделает, а он все со своими бизнесами носился. Так ничего и не вышло.
— Ну, может еще все получится! Он же тут живет все еще.
— Не думаю. Наверняка он только про свой автомат и думает, а про меня забыл.
— Ничего я не забыл, — буркнул кофейный автомат голосом Сашки.
Наташа завизжала и на всякий случай отбежала к дороге. Верка обошла коробку и постучала в дверь.
— Сашка, ты там что ли?
— Там, — снова пробурчал автомат.
— Вылезай, Терминатор, — засмеялась Верка.
— Не могу, ключ у Сереги Чупрыны, дверь только снаружи открывается.
— Ты и Чупрыну сюда втянул?
— Мы партнеры вообще-то, — почти обиженно сказал автомат.
— Ну, тогда я спокойна. Я до завтра еще тут, хочешь сегодня вечером встретимся? — автомат молчал. — Например, в семь. Придешь?
Из автомата раздался звук кофемолки и в окне выдачи появился дымящийся стакан кофе. Верка осторожно взяла его в руки, грустно улыбнулась и развернувшись медленно пошла к машущей руками Наташке.
— Приду, — буркнул на прощание автомат. Теперь она улыбнулась по-настоящему, отхлебнув кофе из стаканчика.
Солнце зацепилось за кромку леса и окрасило поле в оранжевый. Сашка и Верка сидели на бревне под раскидистой грушей, кутаясь в бабушкино одеяло.
— А ты чем в городе занимаешься? Небось замуж вышла уже?
— Замуж не вышла. Закончила медучилище, записалась волонтером в Красный Крест.
— Ничего себе! А сколько платят?
— Нисколько.
— Как нисколько? А зачем тебе это?
— Саш, помогать людям — это ценнее, чем деньги.
— Ага, ну да, — «Совсем там свихнулась, в городе».Сашка закурил. Верка закуталась в одеяло еще сильнее и мечтательно смотрела на звездное небо. Десятое октября медленно перешло в одиннадцатое.
— Я уезжаю в Бангладеш через месяц.
— Бангладеш… это в Ираке? Там где Саддам был?
— Нет, Саш, это страна такая в Азии. Смотрю, географию ты так и не выучил, — Верка улыбнулась.
— А что там делать будешь?
— Буду работать в лагере беженцев.Сашка оживился и затянулся сигаретой.
— А много их там беженцев этих?
— Да, Саш, больше 100 тысяч.
— А ты не знаешь, они кофе пить любят? — озабоченно поинтересовался Сашка.
Верка рассмеялась:
— Саш, они любят пить и есть что угодно, к сожалению, им не всегда хватает даже воды.
Вот и рынок сбыта!! Плюс легко найду добровольцев для работы в автоматах!
— Вер, а можно с тобой?
— Со мной? Ты серьезно? А тебе это зачем?
— Ну как, помогать беженцам! Волонтеров же кормят?
— Да, кормят и жилье дают. Если правда хочешь помочь, я узнаю можно ли тебя записать.
— Пожалуйста, — Сашка сложил руки домиком, — очень хочу!

Верка чмокнула Сашку в щеку и положила голову ему на плечо.

Часть вторая
«Бангладеш»

— Ви из Украинска группа? — промокший парень в запотевших очках, помахал Верке и Сашке картонкой с нарисованным на ней красным крестом. Он был одет в песочные рубашку и шорты, на ногах были огромные ботинки, из которых до самых колен поднимались серые гольфы. Для довершения образа инструктора бойскаутов, не хватало круглой шапки и шейного платка.
— Да. А вы Стивен? — Верка протянула руку пионервожатому.
— Степка! — улыбнувшись во все 32 зуба ответил он, — это Стивен по-вашему.
Сашка пожал худую руку Стивена-Степки и принялся вертеть головой по сторонам. Зона прилета международного аэропорта Шах Аманат, что неподалеку от Читтатонга, напоминала зал ожидания автостанции украинского райцентра в пятницу вечером, разве что вместо бабок с тележками и студентов зал наполняли бангладешцы всех мастей. В глазах рябило от ярких пятен — женщины разных возрастов в цветастых сари, мужчины в длинных рубахах и шароварах, а иногда тоже в юбках. Между ними ползали, бегали, сидели, лежали или бились в истерике сотни детей. Красное, желтое, зеленое, белое — все контрастировало с темнокожими местными жителями и, в сочетании с наполненным пряными запахами влажным воздухом, взрывало привычные шаблоны восприятия. Сашка ухмыльнулся — недостатка в клиентах человендингового автомата тут точно не будет.
Спустя полчаса они ехали по узкой трассе, периодически съезжая на обочину. Пропускали несущиеся по встречной полосе автобусы и грузовики, громкие и разноцветные, как жители Бангладеша. Стивен-Степка вел старенький джип Тойота сквозь бесконечный ливень, то и дело протирая запотевшее стекло тряпкой.
— Сезон дождей, — почти извиняясь, пояснил он, — Уже почти заканчивается, через пару недель будет полегче.
В машине было ужасно душно, Сашка каждые тридцать-сорок секунд открывал окно, впуская глоток свежего воздуха вместе с литрами дождя и закрывал его снова. До лагеря беженцев Кутупалонг было пять часов пути и, устав от скачков адреналина перед несущимися прямо на них встречных лихачей, друзья заснули на заднем сиденье.
***
Сашка очнулся от того, что кто-то тыкал в него палкой. Перед ним стояла чумазая девочка лет шести. Ливень стих и он зажмурился от яркого солнца. Машина была пуста.
— Привет, — Сашка помахал девочке и улыбнулся.
Туми ки санта? — серьезно спросила девочка.
— Ага, Саша я, — радостно закивал он.
Девочка мгновенно развернулась и побежала к разноцветным баракам, похожим на металлические гаражи, выкрикивая: «Санта эше геце!».
Сашка вылез из машины. Встречавший его запах специй сменился резким запахом помойки и, развернувшись, он понял почему. За импровизированной парковкой в природном каньоне из коричневой глины, чернела огромная свалка. Очевидно сюда сбрасывал мусор весь стотысячный лагерь.
Из гаражей начали появляться местные жители. В основном это были старики, женщины и дети. Девочка оживленно жестикулируя и показывая на Сашку что-то объясняла им. Спустя пару минут вокруг машины собралась толпа, которая изрядно шумела. Каждый считал своим долгом дотронуться до Сашки и тот уже начал понемногу опасаться столь повышенного внимания. Наконец, продираясь сквозь глазеющих на Сашку бенгальцев, в толпе показался Стивен.
Американец внимательно выслушал взволнованную речь девочки, посмотрел на Сашку и рассмеялся. Затем, объяснив что-то собравшимся на бенгальском, он подошел к нему. Толпа, недовольно ворча, стала расходиться.
— Наврин думает, что ты Санта Клаус! Я много ей рассказывал о нем, — продолжая смеяться, объяснил он Сашке. Тот провел рукой по заросшей физиономии и решил сегодня обязательно побриться.
— Наврин?
— Да, это маленькая ходячая неприятность, — Стивен обернулся и прокричал, — Наврин, эхане эсо!
Девочка прибежала почти мгновенно, обняв Степку за ногу. Она скорчила Сашке гримасу и показала кулак.
— А почему в лагере только старики, женщины и дети? Где мужчины?
— Работают в Читтатонге, — Стивен-Степка указал куда-то за коричневые холмы, — в доках на разборке кораблей.
Сашка пытался разглядеть там остатки кораблей, но кроме холмов и бесконечных бараков под ними не увидел ничего. Хотя стоп, еще он увидел Верку!
— Ах, вот вы где! — она подошла и погладила Наврин по волосам, — Сашка, пойдем, покажу, где нас поселили. Верка успела переодеться в комбинезон с нашивками Красного Креста, перетянутый широким ремнем. Ремень коварно подчеркивал ее фигуру и Сашка ненадолго завис, бесцеремонно разглядывая повзрослевшую одноклассницу.
— Я тебе не мешаю? — рассмеялась Верка, — Пойдем уже! Увидимся за ужином! — махнула она Стивену, увлекая за собой Сашку. Американец помахал им в ответ и, посадив Наврин на плечи, пошагал к баракам.
Они завернули за угол проржавевшего барака, шагая по узкой протоптанной тропе. В низине показался палаточный городок волонтеров. Откуда-то из глубины бараков послышался голос муедзина и Сашка удивленно посмотрел на Верку.
— Большинство беженцев из Мьянмы — представители народа Рохинджа, они исповедуют Ислам, — пояснила она. Из бараков начали появляться их обитатели, расстилая циновки прямо на мокрой глине.
Верка и Сашка подошли к лестнице на краю оврага, и, под хоровое «Аллаху Акбар», стали спускаться к своим палаткам.
— Вер, а ты не знаешь, где тут можно железные боксы достать? Вот такие примерно, — Сашка показал габариты руками.
Улыбка сошла с лица Верки и она наклонилась, чтобы поймать его взгляд.
— Ты что? Ты серьезно сюда приехал делать свой человекинг? — она посмотрела на него с удивлением, словно не могла поверить в услышанное.
— Человендинг, — Сашка опустил глаза в землю и стал рассматривать гусеницу.
— Да какая разница! Да ты бы хоть… Хотя знаешь что? — Верка отошла на шаг назад, — Делай! Ты прав, народу тут много, да и не видели они никогда такого. Уверена, у тебя все получится! — она развернулась и побежала к лагерю. Огромная капля приземлилась на Сашкин нос и через несколько секунд начался очередной ливень.
«Ну и чего она взъелась на меня? Я же кофейную культуру в массы принесу, не буду цены задирать. Я ж и себе и людям чтоб. Странная», — Сашка брел к палаточному лагерю шлепая мокрыми ботинками по грязным лужам.
Приходилось ли вам бывать в палатке с кондиционером? Вот Сашке, к примеру, так и вовсе удалось там поселиться! Огромные армейские палатки внутри были оборудованы всем необходимым. В отделенной тонкими перегородками комнате стояла вполне удобная кровать, шкаф, тумбочка, телевизор и стол с ноутбуком. Конечно, душ и туалеты находились в отдельном помещении, да и кондиционер был один на всю палатку. Но это на голову превосходило то, что в понимании Сашки могло называться «палаточный городок».
***
Вечером Сашка-Бизнесмен с группой волонтеров пришли на площадь у парковки, где должен был состояться праздничный ужин-знакомство по случаю новой смены в лагере Красного Креста. Над бараками был натянут импровизированный шатер из сшитых тряпок, на земле расстелены разноцветные циновки, по которым ползали дети. В центре, в огромном котле варилось что-то похожее на плов, рядом пару пожилых женщин жарили необычные лепешки, которые надувались как шарики. Сашка разглядел в толпе детей Верку и помахал ей, но та, едва заметив его — отвернулась. Еще обижается.
Послышался шум двигателей и пять старых автобусов, облепленных мужчинами, с лязгом остановились на парковке. Дети и старики высыпали на дорогу, встречая своих родных. Стивен-Степка подошел к Сашке с чумазым худым бенгальцем, которого за руку держала Наврин.
— Саша, это Саад, отец Наврин. Он хотел с тобой познакомиться.
Сашка протянул руку мужчине. Тот какое-то время смотрел на нее, словно раздумывая, затем осторожно пожал.
— Моя приятен очень, — старательно выговорил он, широко улыбнувшись остатками зубов.
— Вы говорите по нашему? — глаза у Сашки округлились.
— Моя учиться, хотеть работа туристы. Саша говорить с меня, моя учить, харошо?
— Конечно, хорошо! — обрадовался Сашка. Вот и партнер из “местных” для запуска проекта!
— Но сейчас — еда! Пошли! — Саад поманил Сашку за собой и они подошли к циновке, на которой уже сидели две женщины.
— Это Баруни, мой жена, — Саад указал на женщину в ярко-зеленом сари, она поклонилась Сашке, приложив руку к сердцу, — а это Чайтали, мама, часто ворчать, — пожилая женщина бросила на Саада суровый взгляд и тоже поклонилась Сашке.
Тот тоже приложил руку к груди и церемонно поклонился в ответ, отчего Баруни рассмеялась, пряча лицо за накидкой.
— Саша садиться, еда, харашо, — Саад пригласил его на свою циновку.
На огромном банановом листе принесли приготовленный плов и положили на расстеленную на земле клеенку, рядом поставили несколько щербатых мисок с соусами. Наконец Баруни принесла второй банановый лист с надутыми лепешками. Сашка искал глазами вилку и вопросительно посмотрел на Саада.
— Вот так — он вытер правую руку о штаны и зачерпнул ей пригоршню плова, левой схватил лепешку, макнул в соус и отправил вслед за рисом в рот, громко чавкая.
Сашка вздохнул понимая, что забыл бутылочку с дезинфектором в палатке, вытер правую руку о штанину и взял надутую лепешку.
— Лучи, — прокомментировал Саад, показывая на лепешку, — Кхичди, — добавил он, показав на плов.
Сашка макнул лепешку в первый попавшийся соус и отправил в рот. Соус был слегка сладковатым и приятным на вкус. Саад улыбаясь смотрел, как Сашка сосредоточенно жует и приглашающе показал на рис. Гость с благодарностью наполнил рот кхичди, рассыпая рис по дороге.
Чуть левее котла, мужчина поставил на колени бочонок с двумя палками, и стал извлекать из него звуки. Музыка переливалась, словно мелодия вначале взбиралась на горку, а затем спускалась с нее. Иногда она напоминала звук, который издает гнущийся лист стали, иногда это было похоже на звуки цимбал.
— Наш Пранджал играть на эктара, — гордо сказал Саад. Молодая девушка рядом достала барабан и к переливам эктара добавился медитативный ритм таблы.
— Саад, я хочу с тобой обсудить бизнес-проект. Можем поговорить? — Сашка заговорщицки придвинулся поближе к собеседнику.
— Солнце заходит, Саад намаз делать, потом говорить, харашо?
— Хорошо, — улыбнулся Сашка и взял еще одну лепешку.
Уже стемнело, когда Сашка и Саад сидели на крыше барака и смотрели на звезды. Саад раскурил трубку и протянул Сашке. Тот кивнул и с благодарностью принял ее. Сигареты закончились еще вчера. От души затянувшись, Сашка закашлялся с непривычки, чем вызвал бурю восторга у Саада.
— Бенгали гашиш, харашо. Саша хотеть говорить про бизнес? — он вопросительно смотрел на него, улыбаясь.
— Да, Саад, я хочу открыть сеть кофейных автоматов. Человендинг называется.
— Не понимать, что такой автомат, что такой чело… Как твоя говорить?
— Неважно. Ты знаешь, что такое кофе? — Сашка улыбнулся.
— Кофе пить один раз. Пакетик есть. Принесу, — Саад спрыгнул вниз прежде, чем Сашка успел что-то сказать и скрылся в бараке. Через минуту он вернулся с небольшим блокнотом. Бережно раскрыв его, он перебирал страницы, между которыми лежали его «сокровища». Обертка от Snikers, десять польских злотых, и пустой пакетик растворимого Nescafe.
— Вот, моя пить кофе, — он торжественно продемонстрировал пакетик Сашке.
— Ну нет, мы будем продавать хороший кофе, из зерен. Не такой как этот.
— Совсем хароший? — Сашка кивнул.
Саад вздохнул и опустил голову.
— Жаль, совсем хароший дорого стоить. Никто не покупать. Денег нет.
— А мы будем его дешево продавать, — Сашка улыбнулся и подмигнул Сааду.
— Ты продавать очень дорогой кофе дешево?
— Не совсем, — Сашке стало неловко, — мы будем делать вид, что кофе дорогой, а продавать будем дешевый.
— Мы будем говорить неправда?
— Совсем чуть-чуть. Никто не узнает
— Саша, зачем говорить неправда?
— Ну, чтобы заработать деньги.
— Если я обманывать мой жена Баруни, обманывать дядю Пранджала, даже старую Чайтали — им будет плохо. Разве деньги это стоить?
Сашка ковырял палкой глину на крыше и не отвечал. Снова начался дождь и потенциальные партнеры спустились с крыши.
— Саша, если ты хотеть, моя помогать тебе сделать автомат. Но обманывать — давай сам, — Саад похлопал Сашку по плечу и улыбнулся, — Пойдем пить чай, харашо?
Сашка-Бизнесмен какое-то время постоял под дождем, размышляя о чем-то, затем поплелся вслед за хозяином в открытую дверь барака.
***
Ночью Сашке снились кошмары.
Он сидел верхом на человендинговом автомате из чистого золота, в одеждах древних жрецов, как в фильме про мумию. Рядом стояла продавщица сельмага Оля и бутылку за бутылкой выливала болгарский кетчуп в желоб. Кетчуп стекал по нему, огибая золотой автомат, создавая впечатление кровавого жертвоприношения. К автомату и Сашке тянулась длинная очередь из жителей лагеря, которые поклонялись ему, как божеству. Голову Сашки-Божества венчала кепка «Sex Instructor». Среди паломников были все — и взрослые, и старики, и дети. Каждый, подходя к алтарю, бросал золотые монеты в монетоприемник автомата и, опускаясь на колени, целовал пальцы Сашкиных ног в золотых сандалиях. Это было ужасно щекотно, но Сашка старался сохранять невозмутимый вид, как и положено божеству.
Паломников становилось все больше и терпеть щекотку уже не оставалось никаких сил. Наконец-то, Сашка проснулся. Он разглядел в сумраке дежурного освещения длинный прут, который щекотал его пятку через щель в приоткрытом окне палатки. На улице было темно, но показавшийся в окне нос и беззубую улыбку Сашка узнал сразу.
— Саша хотеть делать автомат. Ехать вместе Саад в Читтатонг к старый корабли.
— Саад, так ведь темно же, — Сашка посмотрел на часы, — Три часа ночи!
— Ехать долго, успеть делать намаз и работа в 8 начинать.
Сашка натянул штаны и выполз на улицу. Он успел поспать пару часов.
На площади у парковки уже стояли заведенные автобусы, полные мужчин из лагеря.
— Все ехать работа, харашо, — Саад улыбнулся и, пропустив Сашку вперед, энергично начал запихивать его в автобус.
Внутри была жуткая духота и, кажется, Сашка наступил на чьи-то ноги. В ухо сопел тощий бенгалец с огромным шрамом на месте правого глаза, с другой стороны над ним нависал необъятный громила, и, судя по его налитому кровью взгляду, Сашка стоял на его ногах.
Стало неуютно и он попытался было вырваться назад, но в автобус втиснулся Саад и бодро поприветствовал обоих соседей, кивнув в сторону Сашки.
— Этот большой звать Дарук. Ты не бояться, он добрый. А без глаза — Вахин, работать уже четыре года на разборка корабли. Много знать.
Сашка кивнул новым знакомым и попытался поймать ноздрями немного воздуха. Наконец, автобус двинулся и дышать стало легче.
***
Спустя почти четыре часа тряски с обязательной остановкой для утреннего намаза, автобус со скрежетом остановился. Солнце встало достаточно высоко и снова начался дождь.
— Как подойдет толстый Параг, скажи, что ты из Красный Крест делать инспекция, иначе денег платить, — прошептал Саад, подходя к контейнеру с желтыми касками. Он протянул одну Сашке, а вторую надел на голову.
— Если удача — сможем быстро забрать детали для автомат, — прошептал Саад, но его речь прервал оглушительный крик, местами срывающийся на визг.
Источником шума был толстый мужчина в красном комбинезоне, который на удивление быстро для своей комплекции подбежал к Сааду.
Саад вжал голову в плечи и молча слушал обрушивающиеся на него проклятия. Наконец, Параг (Сашка догадался, кто был этот толстяк) повернулся к нему и на ломанном английском спросил:
Турист? Вонна пикчерз? Экскёршен? — его маленькие поросячьи глазки суетливо обшарили Сашкины карманы в поисках кошелька.
Ноу турист, — Сашка гордо показал на повязку волонтера, — Рэд Кросс Инспектор!
Параг подозрительно прищурился, но одобрительно кивнул и поковылял к автобусу, выкрикивая ругательства в адрес очередного работяги.
— А за что он на тебя кричал?
— Моя не привести новый рабочий вместо Калим, — Саад махнул рукой.
— А что случилось с Калимом?
— Калим три дня назад умирать. Отрезать кусок корабль, упасть, умирать. Обычный дело, — Саад пожал плечами.
— Обычное дело? А почему не закрыли завод? Где техника безопасности?
— Саша, тут любой месяц умирать десять-двенадцать человека. Какой безопасность? — Саад рассмеялся и Сашке стало жутко.
Саад подозвал Дарука и Вахина, и, убедившись, что Параг поглощен извержением порции ругательств на очередного бедолагу, все четверо завернули за огромный кусок корпуса корабля. Сашка увидел, что такое крупнейшая верфь по разборке кораблей в мире. Начиная от берега и далеко в море стояли пришвартованными пару десятков огромных танкеров. У некоторых уже были демонтированы части корпуса, какие-то стояли целыми, словно отдыхали перед новым рейсом. Обнаженный отливом берег из серой глины ужасно вонял серой.
Чуть левее Сашка увидел современных «бурлаков». Но если бурлакам на Волге в школе он пририсовывал рога и усы, то бурлаков Бангладеша Сашке было определенно жаль. Около тридцати человек тянули по серой жиже огромный кусок танкера на металлическом тросе.
— Отрезать кусок, когда отлив — тянуть кусок, потом на берег резать, — пояснил Саад, — Саша, идти, времени мало, надо забрать части.
Пройдя чуть дальше, мимо пилящих ручной пилой, стучащих молотками и зубилами рабочих, они подошли к огромному остову очередного нефтяного танкера, напоминавшему скелет динозавра. Саад показал на свалку дверей от кают и остатков переборок с иллюминаторами. Все они были ржавые и облезлые.
— Это плохие части, на переплавка. Мало забрать, мало денег платить.
— Платить? Это же хлам! — Возмутился Сашка, — Я думал мы тихо заберем и все.
— Украдем? — встревоженно спросил Саад
— Нуу, — Сашка замялся, — Нет, не украдем. Это же никому не нужно. Давай я поговорю с толстяком?
Саад подошел вплотную к Сашке и заглянул в его глаза. Тот поежился.
— Саша, обманывать и брать чужое — грех. Параг говори, но платить все равно, харашо?
Сашка кивнул и Саад сказал что-то друзьям. Даруг и Вахид обвязали несколько кусков переборок и пару дверей тросами и потянули к автобусам. Саад и Сашка толкали хлам сзади.
Не прошло и десяти минут как послышался знакомый крик Парага. Сашка сделал знак товарищам и вышел вперед.
Хеллоу май френд! Ай нид зис ту мэйк инспекшн, — уверенно начал Сашка.
Параг рассмеялся и поставил ногу на хлам, который тянули Даруг и Вахид.
Ю нид ту пэй, ор ай колл полис, — в его глазах сверкнул алчный огонек.
Окей, хау мач? — Сашка пытался сделать безразличное лицо, но получилось плохо.
Ван хандред саузанд така, — Параг расплылся в улыбке.
У Сашки округлились глаза и он беспомощно посмотрел на Саада. Тот понимающе кивнул и заговорил с толстяком на бенгальском.
Спустя пять минут эмоциональных торгов Саад подошел к Сашке.
— Согласен за тридцать тысяч така. Меньше нет.
Сашка удрученно посмотрел на металлолом и выгреб все из карманов.
— У меня есть только десять, я не думал что будет так дорого.
Саад кивнул и перекинулся парой фраз с Даругом и Вахидом. Они оставили хлам и побежали к рабочим неподалеку. Саад, достал трубку и предложил ее Парагу. Тот брезгливо поморщился и замотал головой, не снимая ноги с металлолома, показывая, что сделка не закрыта.
Через полчаса Даруг и Вахид вернулись, неся завернутые в тряпку деньги. Саад пересчитал их, достал из кармана несколько смятых бумажек и протянул всю кучу Сашке.
— Вот, тут еще двадцать тысяч. Теперь заплати. Вечером делать твой автомат.
— Саад, спасибо большое! Но зачем вы даете мне деньги?
— Красный Крест помогать нам, Стивен помогать, мы помогать тебе. Ты помогать нам, — Саад похлопал его по плечу.
Сашка ошарашенно протянул деньги Парагу, и тот хищно бросился пересчитывать пачки. Наконец, он кивнул и снял ногу с деталей. Сделка состоялась.
***
Вечером, когда автобусы вернулись в лагерь, а Даруг снял купленные детали с крыши автобуса, началась сборка человендингового автомата. Сашка и Саад держали части, пока Вахид со сварочным аппаратом собирал все воедино. Вокруг собралась толпа советчиков и зевак, а между ними крутился добрый десяток детей и их приходилось постоянно отгонять.
Сашка заметил, как в толпе показалась Верка, но увидев происходящее, резко развернулась и скрылась в толпе. Он вздохнул и вернулся к работе. Ничего, он ей все объяснит и она поймет.
Утром следующего дня, слегка корявый и облезлый, но вполне реальный автомат стоял на площади лагеря. Он больше напоминал бронированный ларек с корабельными иллюминаторами вместо окон. Внутри было пусто, лишь на главном окне висела записка, написанная корявой бенгальской вязью. Сашка старательно переписал слово «Сондхай» (что означало «Вечером») с написанного Саадом на земле примера.
Сам Сашка этим утром был в другом месте. Еще вчера вечером он упросил Стивена-Степку съездить с ним в Читтатонг, чтобы закупить самый лучший кофе (из того, что он мог себе позволить конечно). Денег у него осталось немного, после вчерашних работ руки были в пузырях от мозолей, но, зато, впервые в жизни он абсолютно точно знал, что делать.
***
Наступил вечер субботы, последнего рабочего дня, когда весь лагерь собрался на площади, чтобы обсудить прошедшую неделю, поесть кхичди и послушать, как Пранджал играет на эктаре. Сегодня главным объектом обсуждения безусловно был автомат Сашки. Он был увешан разноцветными лампочками, а некогда облезлые стенки, украшали мандалы, нарисованные заботливыми руками Баруни.
Внутри автомата, в открытом окне, ритмично раскачиваясь под звуки эктара, стоял Сашка и наливал кофе жителям лагеря. Очередь к автомату собралась под сотню человек, но Верки среди них не было. Заметив, как Сашка обеспокоенно вглядывается в толпу, Баруни шепнула что-то на ухо своей дочке и Наврин умчалась в ночь.
Наконец из-за пригорка появилась Вера в расшитом голубом сари, которую буквально тащила за руку Наврин. Саад рассмеялся и подошел к ним.
— Вера не хочет кофе? Вкусный, харашо! — Саад приглашающе отошел в сторону и поклонился.
— Пусть сам свой кофе пьет! Он вас уже обобрал до нитки или еще нет? — Верка тяжело дышала и то и дело сдувала челку, которая падала на глаза.
— Саша давать бесплатно кофе, — удивленно возразил Саад.
— Как бесплатно?
— Бесплатно! Че-ло-ве-кинг называться. Без денег!
Верка растерянно огляделась и направилась к человекинговому автомату. Наврин бежала рядом, держась за подол ее сари. Подойдя к будке, Вера встала в конец очереди, а Наврин подбежала к окну и, протянув руки, попросилась внутрь. Сашка поднял ее и усадил рядом с прилавком. Через несколько минут у окна оказалась и Верка.
— Значит все-таки человекинг? — спросила она с напускной строгостью, облокотившись на стойку.
— Ага, я подумал, что это название больше подходит. Желаете кофе? — Сашка улыбнулся и протянул стакан Верке.
— Саша, а как же деньги?
— Деньги не самое главное в этом мире.
— Рада это слышать от тебя, — Верка улыбнулась, отхлебнув из стакана, — Но где ты будешь брать кофе для всего лагеря?
— Стивен пообещал включить кофе в программу помощи. Красный Крест будет моим поставщиком, — Наврин передала Сашке очередной стакан и тот потрепал ее по волосам,
— Еще помощников принимаешь? — Верка кивнула в сторону Наврин, — Или все вакансии закрыты?
— C удовольствием, — Сашка протянул ей половник. Наврин слегка подтолкнула его и Сашка, приобняв Верку, нежно поцеловал ее.
Под звуки эктара и таблы лагерь медленно погружался в ночь, укутываясь в безоблачное звездное небо и вдыхая аромат стопроцентной арабики.